1. Что такое киберстрахование и какими могут быть киберугрозы?
Киберстрахование компенсирует финансовые потери, возникающие в результате кибератак и утечки данных. Оно объединяет элементы страхования финансовых рисков, имущества, профессиональной ответственности и убытков от простоя.
Хакеры могут не только украсть данные или коммерческую информацию, но и остановить бизнес-процессы. Например, магазин не сможет принимать оплату из-за блокировки кассовой системы, завод прекратит производство при потере контроля над оборудованием, логистическая компания задержит грузы в случае сбоя на сервере или недоступности основной IT-системы.
Атака на крупную компанию может парализовать целые отрасли. В мае 2021 года кибератака на Colonial Pipeline привела к остановке крупнейшего топливного трубопровода США, что вызвало беспрецедентный кризис — введение режима ЧС в 17 штатах и столичном округе Колумбия, скачок цен на топливо до семилетнего максимума и хаос на заправочных станциях. Компания выплатила хакерам $4,4 млн. По подсчетам Reuters, Colonial Pipeline могла потерять от $9 млн до $15 млн выручки за шесть дней простоя. Этот инцидент показал, что взломать можно любого, а традиционных мер защиты — даже у крупнейших операторов — недостаточно для предотвращения катастрофических последствий.
Такие сценарии показывают, что киберугрозы — это не абстрактный риск, а реальный стоп-кран для любого бизнеса.
2. Каков объем рынка киберстрахования?
Киберстрахование — один из наиболее перспективных сегментов глобального страхового рынка. По оценке Fortune Business Insights, он вырастет с $33,05 млрд в 2026 году до $223,47 млрд к 2034 году, увеличиваясь в среднем на 27% ежегодно. В России страховку на случай инцидента предлагают восемь страховых компаний, общее количество договоров — порядка 1,5 тыс.
Рынок киберстрахования в России остается незначительным по объему — не более 450–550 млн руб., по оценкам «Сберстрахования». Доля киберстрахования в общем объеме страховых премий не превышает 0,01% (в глобальном масштабе чуть больше — 0,26%).
3. Почему спрос на киберстрахование будет расти?
Спрос подогревается ужесточением законодательства (например, введением оборотных штрафов до 3% выручки за утечки персональных данных) и растущим числом инцидентов. По информации «Сбера», в 2025 году более половины российских компаний подверглись кибератакам. Подавляющее большинство атак (80%) привело к серьезным последствиям. Около четверти компаний столкнулись с существенными финансовыми потерями, почти половина — вынужденно приостанавливали работу.
Ущерб от кибератак в России в 2025 году достиг 1,5 трлн руб. При наличии страховых полисов компании могли бы компенсировать эти убытки.
4. Что мешает развитию рынка?
На рынке киберстрахования возник парадокс: потребность есть, предложение формально тоже, но реальных сделок крайне мало. Причина — в фундаментальном разрыве между теорией риска и практикой кибербезопасности.
Дмитрий Шепелявый, директор по развитию международного бизнеса Innostage:
«Расходы на страхование не всегда выглядят обоснованно для клиента, учитывая, что он все равно несет расходы на информационную безопасность. Для среднего бизнеса годовая стоимость полиса начинается от 500 тыс. руб. — бизнес вынужден выбирать между инвестициями в превентивные меры защиты и страховкой на случай инцидента, отдавая предпочтение первому, так как конкретные меры защиты указаны в нормативных документах».
Кроме того, потенциальные клиенты не понимают, какие именно риски покрывает полис, как происходит урегулирование убытков и по каким формулам рассчитываются выплаты. Нехватка публичных примеров успешных выплат и урегулирования убытков подрывает доверие к продукту.
5. Почему страховщикам сложно оценивать киберриски?
Для точной оценки рисков страховщикам необходим глубокий аудит инфраструктуры информационной безопасности (ИБ) клиента. Однако большинство компаний не готовы допускать третьих лиц к данным о своих ключевых активах и системах защиты. Страховщики не могут провести корректные расчеты, вынуждены завышать ставки или брать на себя повышенные риски, действуя «на ощупь».
Но главное — из-за отсутствия объективных методик оценки киберрисков невозможно достоверно определить уровень защищенности компании. Оценка строится на анкетах и аудитах, которые часто сводятся к проверке наличия тех или иных сертификатов и софта. Но установка межсетевого экрана — не значит его правильное использование. Проведенный раз в год пентест — не значит, что уязвимость не появится завтра.
В результате ставки завышаются «на всякий случай», чтобы покрыть потенциально неизвестные угрозы. Это делает продукт неадекватно дорогим для бизнеса, а для страховщика — финансово опасным.
6. Кто виноват в киберинциденте?
Цепочка ответственности за киберинцидент остается неочевидной и размытой. В нее могут быть вовлечены десятки сторон: облачные провайдеры, разработчики ПО, поставщики услуг, интеграторы и операторы связи. Страховщику сложно определить, чей именно сбой или уязвимость стали первопричиной ущерба, а стандартные договоры суброгации (право страховщика предъявить иск виновной стороне) в цифровой среде часто не работают. IT-компании, продукты которых стали частью ИБ-инфраструктуры, остаются в тени, хотя их роль в инциденте может быть значительной.
Страховая компания несет все финансовые риски, не имея эффективного механизма перераспределить ответственность на технологических партнеров клиента.
7. Что такое киберустойчивость?
Цель киберустойчивости — не предотвратить каждую атаку (это утопия), а минимизировать ущерб и продолжить работу даже в условиях инцидента. Вместо теоретического определения недопустимых событий — постоянные кибериспытания для реализации критичных сценариев на практике, но в контролируемой среде.
Показателен пример Израиля. Национальная программа кибербезопасности, сочетающая постоянные учения, обмен данными и фокус на устойчивости критической инфраструктуры, позволила стране в 2023–2024 годах отразить свыше 800 значимых атак без падения ключевых систем.
8. Как механизм кредитных рейтингов перенести в сферу киберстрахования?
Инструментом оценки киберрисков может стать индекс киберустойчивости, который переводит оценку безопасности из области субъективных суждений в плоскость объективных, измеримых данных.
Его можно сравнить с кредитным рейтингом для бизнеса, который агрегирует множество показателей (уровень долга, история платежей, рентабельность) в одну понятную оценку, предсказывающую финансовую надежность. Индекс киберустойчивости может объединять сотни технических параметров безопасности в единый, интуитивно понятный балл (например, 85 из 100), который отражает способность компании противостоять кибератакам и их потенциальному воздействию.
Он должен основываться на автоматизированном сборе данных, а не на субъективных мнениях, отражать текущее состояние защищенности, а не на момент аудита годичной давности. Кроме того, учитывать уровень защищенности ключевых подрядчиков и поставщиков компании.
Официального индекса киберустойчивости нет, но участники рынка стремятся создать понятный и прозрачный инструмент, который позволит страховщику выстраивать справедливую тарификацию. Высокий индекс — низкая ставка. Низкий индекс — высокая ставка или отказ в страховании. Цена полиса будет мотивировать бизнес реально вкладываться в повышение своей киберустойчивости.
